О возможной стратегии международных группировок в текущей геополитической ситуации


Хотя ресурсы «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в РФ террористическая организация) сообщили о своей ответственности за массовое убийство людей в «Крокус Сити Холле», высказываются и другие предположения о том, кто мог организовать теракт. Среди аргументов в пользу каждой версии звучат рассуждения о выгоде, которую должны были преследовать заказчики преступления.

У террористической организации своя логика. Иррациональность злодеяния как раз указывает на то, что глобальная исламистская сеть озабочена военной целесообразностью в гораздо меньшей степени, чем стороны традиционного военного конфликта. Участником полноценных боевых действий ИГ практически перестало быть везде, за исключением некоторых районов Сирии и Афганистана, поэтому для террористической организации важнее добиться авторитета среди глобального джихадистского сообщества, где тоже есть ожесточенная конкуренция. Кроме политико-идеологического интереса существует и экономический: радикалы занимаются рэкетом. Кто опаснее, тому и платит этнический бизнес.

О том, что ИГ активизировалось повсюду, говорят данные правоохранителей. Две недели назад ФСБ разгромила в Калужской области ячейку боевиков, которая готовила нападение на одну из московских синагог. 21 марта спецслужба задержала боевика, готовившего теракт в Ставрополье. Ранее был предотвращен взрыв посольства РФ в Кабуле. Произошла стрельба в католическом храме в Стамбуле. Во всех этих эпизодах говорят о таком подразделении ИГ, как «Вилаят Хорасан» (запрещено в РФ), нацеленном на Центральную Азию и Россию. Активировались и другие группы. 24 марта в Индии арестован главарь местного отделения ИГ.

Подзабытые уже и, казалось бы, разгромленные джихадисты могут иметь вполне обоснованные мотивы для активизации. Для радикалов логично ударить в тот момент, когда общество находится в состоянии раскола. Так ХАМАС воспользовался протестами оппозиции в Израиле. А глобальная организация пользуется глобальным противостоянием России и Запада. Исламисты бьют и по тем, и по другим. У «неверных» смута, или фитна, как говорят мусульмане. Террористам весьма на руку, что спецслужбы ведущих держав практически не сотрудничают.

Западные эксперты говорят, что «Вилаят Хорасан» считает Россию своим противником из-за военного присутствия в Сирии. Но при этом Москва в последнее время нарастила свое влияние на Ближнем Востоке и в мусульманском мире вообще. РФ поддерживает отношения высокого уровня с такими ключевыми игроками, как Саудовская Аравия и ОАЭ. Для исламистов может быть неприемлемым, что сильное немусульманское государство играет такую важную роль в мусульманском мире. Ведь радикалы претендуют на безраздельное господство в «землях ислама».

Кроме того, глобалисты от джихада не перестают конкурировать с локальными радикалами вроде ХАМАС, хуситской «Ансар Аллах» и запрещенным в РФ «Талибаном». Эти организации закрепились на конкретной территории и тем самым подрывают идею всемирного «халифата». ИГ нужно сделать что-то такое, что произведет впечатление на публику, перебьет террористические «успехи» локальных сил.

Наконец, джихадисты почувствовали шанс предложить свою радикальную идеологию в мире, который отказался от принципов в пользу национальных интересов. ИГ – это темная изнанка глобализации, которая в своем нормальном проявлении отступила и сменилась размежеванием государств. В небрежении такие ценности цивилизации, как верховенство закона, защита личности, плюрализм. Возможно, террористам кажется, что сейчас удобный момент противопоставить торжеству национального интереса – идеологию. Пусть и такую извращенную, человеконенавистническую, как у них. 

НГ