Печать
В мире
Просмотров: 357

Но, как выяснилось, есть в России люди, относящиеся к теракту по-другому. По-своему.

Теракт в «Крокус Сити Холле», второй по количеству жертв после Беслана, вызвал огромную эмоциональную волну в российском обществе. Причём выражалась она не только в глубочайшем презрении к террористам, но и в огромном сочувствии к жертвам трагедии.

Выражали по-разному. Одни — словами: записывали ролики с соболезнованиями, писали посты в соцсетях. Другие пришли на место трагедии с цветами — тысячи людей, огромные очереди возле «Крокуса».

Третьи пошли сдавать кровь для пострадавших. За первые три дня после трагедии кровь сдали 24 тысячи человек в 86 регионах страны, собрав почти 10 тысяч литров крови и 2 тысячи литров плазмы. В общем, россияне еще раз показали, что в стране есть самое настоящее гражданское общество.

Но, как выяснилось, есть в России люди, относящиеся к теракту по-другому. По-своему.

«Мне так жалко его стало. Ну хоть бы куртку ему надели. Он в футболочке. Полночи не спала, он у меня из головы не выходил», — заявила на камеру Ольга Разинькова, блогерша из города Шахты Ростовской области.

Говорила она не о жертвах теракта, не об убегавших без верхней одежды посетителях «Крокуса», а о самих террористах, которых задержали в брянском лесу и допрашивали на камеру.

Другая самопровозглашенная блогерша, на тот момент московская студентка, возмутилась, что не может посмотреть в соцсетях свежие рилсы (короткие развлекательные видео) — мол, всё забито соболезнованиями погибших, она от этих соболезнований устала. Причем высказала возмущение с таким обилием матерных слов, которому позавидовали бы портовые грузчики и представители иных чисто мужских профессий, где матом не ругаются, а разговаривают.

Третья, школьница из Нижнего Новгорода, поблагодарила террористов за её прекрасное настоящее.

«Я уже неделю подряд бухаю. Поскольку какой-то теракт произошел, значит, я не еду в Москву. Значит, билеты мама отменила, — заявила она. — Спасибо террористам, которые пришли в «Крокус». Мне надо было побухать».

Четвертая, жительница посёлка в Липецкой области, пожурила террористов за то, что расстреливали москвичей спустя рукава.

«Мало их убили. Что такое 113 человек? Нужно было 2130 человек убить, вот тогда бы на периферии удовлетворились», — заявила она.

Конечно, все эти персонажи наказаны или будут наказаны. Студентка отчислена, школьницу выгнали из школы искусств и лишили именных стипендий. К блогерше из Шахт, которая, с одной стороны, говорит, что её не так поняли, а с другой — угрожает судами всем, кто возмутился её словами, вероятно, придут вежливые люди из налоговой.

Вот к стримерше из Липецкой области уже пришли — она им заявила, что была пьяна, да и вообще у нее сын на СВО.

Однако наказание не отменяет диагноза. Что не так с этими людьми? Почему совсем нет эмпатии?

И ведь не спишешь на подростковую дурь — речь идёт о людях всех возрастных категорий: от нижегородской школьницы до уже немолодой дамы из Липецкой области.

Вероятно, одна из причин заключается в новом явлении — стримерской психологии. Прошли времена, когда возможность создавать информационный контент и транслировать его в массы была только у элитной и образованной части населения — жрецов, священников, профессиональных журналистов, власти.

Теперь создавать и транслировать можно что угодно. Раньше о дурости, плохом воспитании и отсутствии такта у человека знали лишь его близкие. Сейчас же это становится достоянием всех пользователей интернета, имевших несчастье посмотреть видео.

А может быть, не только дурость, но и эпатаж. Интернет позволил простым прежде людям собирать многотысячные и даже миллионные аудитории.

Разыгрывающие друг друга муж с женой; семейная пара с пумой и гепардом; дальнобойщик, отправляющийся в рейсы с напарником-котом; владельцы кошачьего питомника из Пензы — все они стали звёздами YouTube и, по мнению многих, купаются в лучах славы.

Соответственно, другие люди тоже хотят искупаться — и пытаются набрать популярности. А поскольку ни харизмы, ни интересного контента у них нет, в ход идёт опробованный на треш-стримах эпатаж — попытка быть не лучше, а гаже остальных.

Для эпатажа границ нет.

Если вся страна соболезнует жертвам теракта в «Крокусе», выделиться можно высмеиванием или даже сочувствием дрожащим террористам. Да, это вызовет волну ненависти, но это тоже пиар.

Что делать с этими людьми? Воспитывать? Некоторых уже поздно. Наказывать? Выпишут им штрафы, пожурят родителей, лишат стипендий — для «идущих к успеху» это может показаться мелочью. Наказывать уголовно не позволяет УК.

Есть лишь один рецепт борьбы с этими недоблогерами — проклятье памяти. Запрещать человеку пользоваться интернетом, такая практика существует на Западе. А общество после подобных выходок объявляет персонажу тотальный онлайн− и офлайн-бойкот.

Регнум ИА